Штормовые люди
Штормовые люди остаются полностью собой лишь пока их поддерживают погода, прилив и движение. Их редчайший акт свободы — уход: Воля яснее всего возникает в момент разрыва со штормом, который прежде был частью самого «я».
Свобода на краю погоды
Штормовые люди занимают одно из самых изящных пограничных состояний Аурелиона между средой и личностью. Формальная таксономия называет их полуживыми и считает происхождение экологическим. Тело у них есть, но Время условно: оно течёт вместе со штормом, приливом и морскими ритмами. Их Память описывается как метеорологическая, Функция — как движение. Иными словами, погода не просто место их жизни. Она участвует в механизме, который делает их существование непрерывным.
Поэтому личность штормового человека трудно перевести на язык суши. Человек помнит дом детства; штормовой человек может помнить перепад давления, движение облака, вкус определённого прилива. Человеческая история раскладывается по датам, морская Память — по возвращениям. Такая жизнь всё ещё способна иметь привычки, привязанности и навыки, но часть работы, которую обычно выполняет отдельное тело, распределена в окружающую среду. Пока шторм присутствует, система достаточно цела, чтобы продолжаться. Когда его нет, вопрос о том, кто именно продолжает существовать, становится острее.
Источник придаёт этому острому моменту метафизическое следствие: Воля становится возможна, когда штормовой человек разрывает связь с поддерживающей стихией, а Душа считается редкой, но не категорически невозможной. Уход превращается в нечто большее, чем миграция. Покинуть шторм может означать стать более отдельной личностью ценой потери условия, которое прежде делало жизнь естественной. Сеттинг постоянно связывает Душу с реализованной свободой, и здесь свобода почти буквально означает отделение от собственной среды.
Исторически штормовые люди появляются во II эпоху — время исследований, когда открывается внешний мир и морские культуры приобретают значение. Их более широкая культурная среда со временем порождает Федерацию Штормовых Городов: капитаны заключают личные договоры со Штормом, корабельные алтари регулируют погодную магию, флот господствует на море и теряет большую часть преимущества на суше. Источник не утверждает, что каждый гражданин Федерации — штормовой человек, и не отождествляет расу с государством. Связь лучше понимать экологически: Федерация — цивилизация, успешнее всего превратившая условное морское существование в закон, торговлю и войну.
