Тролли
Тролли — Бунт Природы, ставший долговечным телом: огромные грибокаменные существа, поедающие сам мир, почти лишённые индивидуальной Памяти и слышащие божественное присутствие в земле под ногами.
Когда голод становится природой
Тролли — одно из самых ясных напоминаний Аурелиона о том, что Бунт Природы был не единичной катастрофой, а способом, которым неконтролируемая жизнь продолжила производить новые формы после падения старого эльфийского порядка. Обзор происхождений описывает их как грибных гигантов, пожирающих и камень, и плоть, — остатки той же вышедшей из-под контроля природной системы, что оставила шепчущие деревья, реагирующие на голоса грибы и другие экологические аномалии. Таблица Цикла называет их живыми мутантами и придаёт Тelu необычайный вес: Время всё ещё идёт, но Память фактически отсутствует, Функция сохраняется, а Воля не складывается в устойчивую личную способность.
Поэтому тело для тролля — не просто то, чем он обладает. Оно почти исчерпывает сам аргумент его существования. Камень может быть пищей; плоть может быть пищей; грибной сок циркулирует в том же организме, который кусает скалу, словно хлеб. Человеческие наблюдатели называют это тупостью, потому что тролль не хранит человеческую автобиографию и долгий план. Но философский спор о Воле Ошибок намеренно усложняет такое суждение. Там тролли названы полуживыми и полуорганическими, а вопрос поставлен иначе: не может ли инстинкт, настолько глубокий, что превращает еду в отношение с миром, быть иной формой непрерывности, а не полным отсутствием внутренней жизни?
Их религиозная культура делает вопрос ещё сложнее. Атлас веры называет Каменный Голос — гул земли — тролльским божеством или священным присутствием. Старейшины совершают обряды обвала; среди ритуальных эффектов описаны регенерация, каменная кожа и локальные сдвиги грунта. В войне это превращает троллей в живую артиллерию. Военный обзор оценивает их численность как небольшую по сравнению с человеческими державами, но отдельного бойца считает колоссальной силой. Это не армия, в которой случайно есть осадные орудия. Это тела, чей обычный способ существования уже близок к осадной технике.
История запомнила ту же черту на уровне городской улицы. Во время Каменного Лета тролли спустились с гор и грызли мостовую Гилдглейда, пока горожане не прогнали их дымом и солью. Комичной эта история кажется лишь издалека. Стена, дорога или крепость предполагают, что камень принадлежит архитектуре. Тролль видит в архитектуре запасённую пищу. В этом перевороте и заключён настоящий ужас: цивилизация считает рельеф основанием для строительства; тролль способен включить сам рельеф в свой обмен веществ.
